Несколько месяцев работы Памирской экспедиции ОГПУ не дали никаких существенных результатов. Оно и очевидно, так из-за очередного землетрясения наземные пути в секретный город, который был необходим чекистам, были уничтожены .
Прерванный полет Тимофея Головача
Оставалась небольшая надежда на авиацию, но тут были свои трудности. Местность для авиации уровня 30-ых годов была слишком высокогорной. Это мешало работе двигателей и летчики, не имевшие кислородного оборудования, подвергались опасности. Из Москвы ждали специалистов и итальянские комплектующие, способные сделать самолет приспособленным на полетах свыше 6500 метров. В ожидании технических специалистов полеты над Памиром сократились до 3-4 в неделю.
Но 17 октября 1931 года состоялся полёт, который перевернул все теории возникновения запретного города и породил множество тайн и слухов. Для исследования квадрата в горной местности летчик Тимофей Головач планировал потратить чуть более полутора часов, стрелок Валерий Фокин должен был вместо пулемета тестировать первый советский автоматический аэрофотоаппарат АФА-13с f'=300 мм инженера Полякова, с форматом аэроснимков 18x18 см, который позволял получать 150 точных изображений, сделанных с воздуха.
Через сорок минут, когда самолет находился в самом сердце высокогорного плато, началась густая метель, которая снизила видимость до ноля, а двигатель начал сбоить, а спустя три минуты и вовсе заглох. В полной темноте летчики были уверены, что разобьются, но к их удивлению самолет приземлился и ровно покатился по твердому снежному покрытию. Ночью Головач и Фокин не отходили от самолета, меховая одежда, меховые одеяла и аварийный запас позволяли ночевать даже при очень низких температурах.
Самое странное место Памира
Утро выдалось таким же снежным, как и вечер. Но разведку необходимо было сделать. Летчики понимали, что как только наступит подходящая погода, их начнут искать. На этот случай на борту самолета была коробка цветных ракет. Стрелок-аэрофотограф остался у самолета, а сам Головач отошел от самолета и огляделся. Площадка, на которую сел самолет была примечательна. Абсолютно ровная поверхность с утрамбованным снегом, была размером 300 на 800 метров. С двух сторон её окружали глубокие ущелья.
По непонятной причине новый снег на поверхности площадки не задерживался, и ветром его сдувало прямо в ущелье. Пройдя вперед до горной породы, Тимофей Головач вообще перестал что-либо понимать. Площадка продолжалась в самом горном массиве, превращаясь в огромную крытую горную террасу. С двух сторон было открытое пространство, а над площадкой размером с небольшой аэродром сверху нависал чудовищная скала, весом в миллионы тонн. Было даже страшно, как она удерживается, вопреки основным законам физики.
Если первоначально опытный летчик был уверен, что такую красоту сотворила сама природа, то немного оглядевшись, он понял, что сильно ошибался. Стены и потолок террасы несли следы применения огромного механизма, который как долото снимал с камня слой за слоем, создавая практически природное укрытие для чего-то огромного и неизвестного. Сторона, которая выходила в ущелье была особенно показательна.
Было очевидно, что когда-то на этом месте была сплошная стена. Затем неизвестные строители при помощи могучих механизмов вынули весь объем горной породы, оставив на краю четыре перемычки, поддерживающие свод. Эти перемычки были похожи на большие колонны, в основании представляющие собой квадраты размером три на три метра. Высота их достигала пятнадцати метров. Все эти колонны состоящие из того же материала, что и вся скала были тщательнейшим образом отшлифованы практически до зеркального блеска.
Камень тоже был необычным, отшлифованный он представлял собой гамму всех оттенков синего цвета с вкраплениями золотистых фрагментов небольшого размера. Отшлифованы эти своеобразные колонны только с трех сторон, сторона, ведущая наружу, была из необработанного дикого камня.
Тайный вход под знаком золотого глаза
Несмотря на ветер и продолжающую метель , на своеобразной террасе не было ни ветра, ни снега и даже казалось, что температура воздуха здесь на градусов десять теплее. Поэтому летчик Тимофей Головач принял решение попробовать затолкать самолет, в это своеобразное укрытие, до конца снежной бури, которая и не собиралась заканчиваться.
Через три часа летчикам удалось затолкать самолет , весящий полторы тонны под своеобразную крышу. Стало на самом деле гораздо уютней. К тому же первичный осмотр показал, что серьезных неисправностей у крылатой машины не было, а топливо оставалось достаточно, чтобы долететь до относительно обитаемых мест. Летчики даже смогли из некоторых приспособлений сделать небольшую лампу, об которую можно было греть руки. На горной площадке не было ни зверей, ни птиц, поэтому было решено спать без ночного дежурства.
Среди ночи пилот Тимофей Головач проснулся, не понимая причины. В своем отчете он писал о чувстве тревожности. Второй член экипажа спокойно спал. На горной террасе что изменилось, это было понятно, так как в метрах 100 от самолета на глухой стене светилось зеленым цветом арка, разукрашенная сотнями непонятных иероглифов. А над ней на высоте метров десяти сверкал золотой глаз, помещенный в пирамиду. Днем ничего похожего в этом месте не было. Ну а главное, что арка обрамляла собой вход, куда-то в глубину пещеры, который по какой-то причине открылся ночью. С чем столкнулись советские летчики на Памире, читайте в продолжении…
Читайте также
1