После того как в 1919 году в Петрограде был расстрелян главный ценитель альтернативной истории и собиратель необычных артефактов Великий князь Николай Михайлович, казалось, что тайнами затерянного города в Памире заниматься некому.
Советские надежды на тайны запретного города
Однако уже 1922 году член Реввоенсовета Туркестанского Фронта Ян Рудзутак лично отбирает опытных местных командиров из числа знающих Памир для выполнения секретной миссии из Москвы. Возможно, это не была экспедиция для поиска запретного города, но судя по секретности, которой была окружена миссия, вероятность выполнения миссией именно этой задачи является большой.
Судьбу экспедиции 1922 года нам сложно проследить, так как никаких фамилий или документов от неё не осталось. Зато Яков Рудзутак, к 1931 году осевший в Москве и являющийся членом высшего партийного органа СССР стал одним из главных кураторов Особой Памирской культурно-исследовательской базы ОГПУ СССР. Именно такое название утвердили для сверхсекретной экспедиции. Яков Рудзутак в начале 30-ых годов после оставления им поста наркома путей сообщения занимался секретными разработками, о которых даже не знали руководители Совнаркома.
Он выезжал в командировки в Афганистан, Китай, Сиам. Старые его партийные товарищи посмеивались над ним, в шутку называя секретарем ЦК по колдовским делам. Именно в это время Рудзутак сближается с Глебом Бокием, который в те годы возглавлял самое секретное управление ОГПУ и Яном Берзиным, руководившим советской разведкой. В Советском Союзе намечалось отставание военной промышленности от всех крупных капиталистических держав и срочно требовалось новое оружие, способное создать паритет с вероятными военными противниками. Поэтому советское руководство способно было поддержать даже самые фантастические теории, если была вероятность, что они способны принести результат.
Памирская миссия ОГПУ СССР
Особая Памирская культурно-исследовательская база ОГПУ СССР создавалась с размахом. Под лозунгом «Откроем Родине богатства горного Памира» отбирались лучшие специалисты по геологии, географии, истории, биологии, химии, архитектуре ведущих ВУЗов страны советов. База должна была быть расположена в Хорогской крепости, а её филиалы в наиболее перспективных для поисков районах Восточного и Западного Памира. Это была мощная военизированная структура, нацеленная на получение результата любой ценой. В начале 30-ых годов территория Памира в границах советских республик Средней Азии была по-прежнему одним из самых пустынных и неисследованных уголков не только Советского Союза, но и всей планеты.
Прежде всего, в составе Особой миссии ОГПУ на Памире входили молодые, и что важно физически выносливые ученые. Некоторые из них даже увлекались, не типичным для Советского Союза, альпинизмом и скалолазанием. Среди них было немало уже известных имен. В своих институтах они брали полугодовой научный отпуск. Категорически запрещалось упоминать в разговорах с посторонними людьми Памир и советскую Среднюю Азию. Всего отобрали 54 человека, включая 7 докторов наук.
Безопасность самой масштабной экспедиции обеспечивал специальный отряд , в который входило три роты специально отобранных для этой миссии бойцов. Их формировали из курсантов Среднеазиатской военной школы им. В.И. Ленина, которая была расположена в Ташкенте и 1-ой школы пограничных войск и войск ОГПУ, расположенной в Новом Петергофе. Кроме того были привлечены более двадцати бывших нижних чинов Памирского отряда и его командир - полковник Иван Ягелло. Памирский отряд существовал до 1918 года, как подразделение Российской Императорской Армии, обеспечивающее порядок на горных перевалах.
Поиски запретного города взяли на контроль первые лица молодого государства
Впервые для Памирской миссии ОГПУ было закуплены в Германии и Италии специальное снаряжение альпийских стрелков, включая одежду, палатки, термосы, ботинки. Памирской базе оперативно был подчинен отдельный таджикский горно-кавалерийский эскадрон. В составе этого соединения было два боевых взвода и вьючный взвод, которые использовала в качестве верховых и вьючных животных памирских яков. Кроме того впервые для поисков привлекалась авиации. Базе ОГПУ придавали отдельную авиационную эскадрилью новейших советских самолетов АНТ-3, способных осуществлять функция, как бомбардировщика, так и разведчика.
Исходя из этих приготовлений, было понятно, что советское руководство взялось за поиск запретного памирского города с настоящим размахом, и он обязательно будет обнаружен. Но тут интересно другое, что смогли обнаружить советские чекисты, что заставило их выйти на советское руководство и убедить высших руководителей страны о необходимости срочной масштабной экспедиции для поиска практически мифического города, построенного то ли слугами звездных богов, а возможно и самими звездными богами.
Уже к августу 1931 года основная часть персонала Памирской мисси находилась в горах. Предварительно необходимо было опросить сотни местных жителей на предмет мифов и легенд Памира. Нужно отметить, что в ОГПУ, а позже в НКВД и КГБ никогда не пренебрегала устным народным творчеством, справедливо полагая, что эти источники хранят события гораздо более ранней поры, чем описанные в письменных источниках. Первые разведывательные группы на поиски самого тайного города запланированы были на вторую половину сентября 1931 года.
Читайте также
1